February 5th, 2020

сирень

Пародии Левитанского. Продолжение вчерашнего.

Ещё про зайца.

Царевич

(Белла Ахмадулина)


О ряд от единицы до пяти!
Во мне ты вновь сомнения заронишь.
Мой мальчик, мой царевич, мой звереныш,
не доверяйся этому пути!

Душа твоя звериная чиста.
Она наивна и несовременна.
Длина твоих ушей несоразмерна
внезапной лаконичности хвоста.

О заюшка, ужасен жребий твой!
Меня твоя доверчивость пугает.
Зачем высокий лучник выбегает
из будки с газированной водой?

Груба его неправая ладонь,
несущая надменно сковородку.
С усмешкою, присущей скомороху,
он говорит: — В огонь его, в огонь!

О, не ступай за грань сковороды,
чтоб шкурка твоя добрая шипела,
в печальных очертаниях Шопена
приобретая видимость еды!

Скорей на дачу, к долгому труду!
Там, отвергая праздность и забаву,
из хлопьев снега вылепим мы бабу
и нарисуем домик и трубу.

Ты побежишь раздетым по двору,
но я не упрекну тебя ни словом.
Я стану говорить старинным слогом, —
иди ко мне, играй со мной в игру!



Collapse )


dogcat

(no subject)

говорят, есть люди, которых фильмы о природе успокаивают.

ну не знаю. Только ты свыкнешься с каким-нибудь персонажем, вникнешь в его житейские обстоятельства, прикипишь сердцем, как его тут же сожрут, и так 18 раз за фильм.

смотрели недавно Blue Planet-2, сериал BBC про моря и океаны. Снято потрясающе. Музыку целый Ханс Циммер писал. Виды захватывают дух. Коротко содержание: все жрут всех.

вот вам показывают, как вылупляется птенчик крачки. Пушистый, крылышками бяк-бяк, первые попытки подняться в воздух. А вот (тут Циммер тревожно загудел басами) рыба раззявила рот, в который легко поместится огнетушитель, и всасывает этого вашего птенчика с поверхности моря целиком и насовсем.

или краб. Вот краб, он скинул старый панцирь, он беззащитен и уязвим, и ему нужно где-то перекантоваться, пока не затвердеет новый. Кто из нас не был таким крабом. Последнее, что нам в таких обстоятельствах нужно, это голодный скат-хвостокол. Но Циммер уже сочинил тревожный отрывок с пометкой «краб», так что краб обречён.

вот огромная стая анчоусов поднимается к поверхности, чтобы нереститься. Тут, конечно, появляются дельфины, рыбы-молоты, чайки, тунцы и кашалоты. Мурены, осьминоги, Циммер. И вот уже только анчоусовая чешуя серебристой снежинкой медленно опускается в темноту.

все это добродушно комментирует Дроздов.

Collapse )